Полароид в России: как он появился, сколько стоил и кто им снимал

Что это было: цветная карточка через минуту

Моментальную фотографию придумал американец Эдвин Лэнд: первая камера Polaroid Land Model 95 поступила в продажу в конце 1948 года за 89,95 доллара. К 1970-м компания довела технологию до «интегральной» плёнки: кассета на десять кадров, снимок выезжает из аппарата сам и проявляется на свету за несколько минут, а всё химическое хозяйство спрятано в белой рамке карточки.

Русский полароид — это именно такая система 600-й серии: кадр 78×79 мм в картонной рамке, вспышка на откидном кронштейне, пластиковый объектив без настроек и счётчик оставшихся снимков. Снимать советовали не холоднее 13 °C, иначе проявка шла с браком. Широкое нижнее поле было не дизайнерской прихотью, а местом для капсулы с проявителем — и заодно для подписи ручкой.

До 1989-го: привозная редкость

В Советском Союзе 1980-х полароид был чудом из другого мира. Своей моментальной камеры, кроме экспериментальных «Моментов» и «Фотонов», страна так и не наладила, а импорт шёл только в частном порядке: камеры и кассеты привозили из загранкомандировок, из плаваний и из поездок к родне за границей. В портовых городах их было заметно больше: в Советской Гавани, вспоминает один из владельцев, аппараты везли те, кто ходил на судах в Японию и Корею.

Главная проблема была даже не в камере, а в расходниках. Кассету нельзя было заменить плёнкой из магазина «Юпитер», так что привезённый полароид часто лежал без дела, пока следующий рейс не привозил коробку кассет.

1989: академик Велихов и СП «Светозор»

Всё изменилось с перестройкой. Вице-президент Академии наук СССР физик Евгений Велихов в одной из поездок в США познакомился с президентом Polaroid Макаллистером Бутом, и тот предложил наладить сборку в Союзе. В июле 1989 года было зарегистрировано советско-американское предприятие «Светозор» — на базе производств Министерства атомной энергетики и промышленности.

Схема получилась по-советски замысловатой. Электронику делали на оборонных заводах: в Обнинске на «Сигнале» собирали управление вспышкой, окончательная сборка шла во ВНИИ радиационной техники в Москве, а корпуса и, главное, кассеты приходили из-за рубежа. Чтобы платить поставщикам валютой, на заводе «Балтиец» в Нарве запустили выпуск корпусов для видеокассет и продавали их на Запад. СССР стал одним из трёх мест в мире, где выпускали собственные компоненты Polaroid, — рядом с Шотландией и Малайзией.

Начиналось всё с десятка аппаратов и двух сборщиков, которые по очереди проходили конвейер от сборки до проверки. Делали две модели: Polaroid Supercolor 635CL и Polaroid 636 Closeup — конструктивно одинаковые, разные только корпусом. Надписи Land на них уже не было: Лэнд ушёл из компании в 1982 году. Именно угловатый чёрный 636-й и стал «тем самым полароидом» для всей страны.

Сколько стоил и какой был спрос

В 1990 году камера в магазине стоила 250 рублей, кассета на десять снимков — 30 рублей. Средняя зарплата в стране тогда была около 300 рублей, то есть аппарат тянул на месячный доход, а каждый кадр обходился в три рубля — дороже целой плёнки на 36 кадров для обычного «Зенита». В комиссионках полароиды попадались рублей за 140, и многие свой первый аппарат купили именно там.

Спрос всё равно был: карточка сразу, без проявки, без очереди в фотоателье — для начала 90-х это было почти волшебство. К середине десятилетия «Светозор» выпускал около 200 тысяч камер в год. Всего за десять лет работы предприятия собрали начинку примерно для 1,2 миллиона аппаратов, половина ушла на экспорт; в России, по оценкам, было продано около 600 тысяч полароидов. Кассеты продавались в обычных киосках и универмагах — в Белгороде, например, их брали в Доме торговли.

Кто снимал на полароид

Прежде всего — семьи. Полароидом не делали «серьёзные» фотографии: его доставали на праздники, снимали друзей за столом и тут же раздаривали карточки гостям. Один снимок — один экземпляр, без негатива; этим он и был ценен, и этим же объясняется, почему полароидов в семейных архивах так мало — половина разошлась по чужим альбомам.

Вторая большая группа — уличные фотографы. На курортах, у фонтанов, в парках, на набережных и возле достопримечательностей они зарабатывали именно на моментальных снимках: «фото на память за минуту» было их главным товаром до прихода цифровых камер. Подростки получали полароид в подарок от родителей и воспринимали его как удивительную игрушку.

Профессионалы к игрушке относились снисходительно — зерно, мягкость, маленький формат. Но и у них камера работала: фотокорреспонденты и рекламные фотографы делали полароидный пробник перед съёмкой на слайд, чтобы проверить свет и композицию, не тратя дорогую плёнку.

Почему всё кончилось

Полароид пришёл в страну с опозданием: одновременно с ним хлынули дешёвые плёночные «мыльницы», а проявка и печать появились на каждом углу — снимок стал стоить копейки и без всякой магии. Затем подошла цифра, и у моментальной карточки не осталось аргументов, кроме самой карточки.

Производство на «Светозоре» свернулось в считанные месяцы — разные источники называют 1997 и 1999 год. Кассеты исчезли из продажи примерно к 1998-му, и сотни тысяч исправных 636-х разом стали бесполезными. В США Polaroid прошёл через банкротства 2001 и 2008 годов, а в 2008-м прекратил выпуск плёнки.

Дальше — история про упрямство: в том же 2008 году группа энтузиастов выкупила последний завод кассет в Нидерландах и назвала проект Impossible. К 2017 году они выкупили и сам бренд, а в 2020-м вернули ему имя Polaroid. Сегодня кассеты для старого 636-го снова продаются — на восемь кадров вместо десяти и заметно дороже, чем когда-либо.

Почему полароид снова в моде

Нынешняя волна — не только ностальгия тридцатилетних. У поколения, выросшего с телефоном, снимок в единственном экземпляре, который можно подержать и подарить, оказался редкостью, а значит — ценностью. Белая рамка с полем под подпись давно стала визуальным языком: именно на ней, как замечают фотографы, построены первые соцсети с квадратными кадрами.

Моментальная печать вернулась в двух видах: кассеты Polaroid для старых и новых камер и Instax от Fujifilm, который сегодня продаётся куда большими тиражами. Так что «тот самый полароид» на полке у родителей — рабочий инструмент, а не музейный экспонат: достаточно купить кассету.

Что делать со старыми полароидами

Карточки 90-х стареют хуже обычных отпечатков: краски интегральной плёнки нестойки, снимки темнеют, уходят в зелёный или розовый, по краям расползаются пятна проявителя. Это нормально для технологии, но процесс не останавливается, поэтому с полароидами стоит разобраться раньше, чем с остальным архивом.

Не разрезайте рамку и не пытайтесь «достать снимок»: под ней капсула с химией и сам кадр — это один пакет. Не мочите и не протирайте: лицевая сторона — пластик, его легко поцарапать. Оцифровывайте сканером, а не телефоном: глянец полароида ловит блики от любого окна. Как сделать это дома, рассказываем в статье как оцифровать старые фото, а правила хранения — в статье как хранить старые фотографии.

Цвет вернуть можно: выцветшие и порозовевшие снимки восстанавливаются по цифровой копии. Учтите: при реставрации белая рамка срезается, остаётся сам снимок — если рамка дорога как память о стиле, сохраните и исходный скан. Попробуйте реставрацию старых фото: загрузите скан, предпросмотр бесплатный, лица остаются как на оригинале. А если архив большой, начните с плана из статьи что делать со старыми фотографиями.

Частые вопросы